КОГДА ДАЖЕ КОСТИ УСЛЫШАЛИ ГЛАС
И я увидел город из белого камня. Его стены сияли под солнцем. Его башни устремлялись в небо. И на его воротах были высечены слова Закона. Люди приходили издалека, чтобы полюбоваться его красотой. Они говорили: «Здесь обитает свет». И падали ниц перед стенами. Но однажды ночью Отец послал Своё дыхание. Ветер прошёл сквозь пустые площади. Промчался под воротами храмов. Коснулся одежд стражей. Затем он сошёл в основания города. И там, под белым камнем, он увидел кости. Кости, сваленные в молчании. Кости слов, произнесённых без любви. Кости обещаний, хранимых, но никогда не прожитых. Кости истин, использованных для суда и никогда не допущенных в сердце. Отец посмотрел на кости. И спросил: «Смогут ли они сноважить?» (смогут ли они снова жить?) Никто не ответил. Тогда Глас пронзил основания. Кости задрожали. Звук поднялся из глубин. Одна кость искала другую. Один позвонок обрёл свою форму. Рука раскрылась в пыли. И дыхание сошло на них. Но над городом стражи услышали шум. Они проснулись в своих палатах. Бросились на стены. Позвали мудрецов. «Что движется под нашими ногами?» И мудрецы ответили: «Это всего лишь основания. Они выстояли поколения. Выстоят и дальше». Но шум рос. Ибо под основаниями то, что было погребено, слушало. Тогда стражи спустились вниз. Они несли золотые светильники и серебряные ключи.Они открыли первую дверь. Затем вторую. Затем третью. И когда они достигли самой глубокой комнаты, они увидели трещину в стене. Из этой трещины пробивался свет, которого не зажёг ни один из их светильников. Один из них опустился на колени. Положил руку на кости. И заплакал. Ибо он узнал слова, которые произнёс, и двери,которые закрыл. Другой отвёл взгляд. «Почините стену», — приказал он. — «Никто не должен видеть». Но ветер продолжал дуть. И кости продолжали двигаться. Тогда некоторые стражи вернулись в город. Они закрыли ворота.Замазали трещины известью. Покрыли стены новой белизной. И перед толпой сказали: «Смотрите. Город цел». Но под камнем росло биение. И Отец сказал: «Вы омыли стены. Но вы оставили голод перед вашими воротами. Вы отполировали чаши. Но не напоили того, кто жаждал. Вы сохранили Мое имя. Но когда я постучал через тех, кого вы отвергли, вы не узнали Меня». Некоторые склонили головы. Другие сжали ключи. И сказали: «Это не может быть Его Глас. Ибо Его Глас не поставил бы под сомнение то, что мы построили». Но дыхание снова пронеслось по городу. И золотые светильники задрожали. Известь отвалилась от стен. Слова, высеченные на воротах, снова стали видимыми. И впервые стражи больше не могли читать их, не слушая. Тогда Отец сказал костям: «Я не зову вас, чтобы вы снова прятались. Я зову вас к жизни». Земля задрожала. Стена открылась. И из глубин города поднялось дыхание. Оно не исходило из башен. Оно не исходило с тронов. Оно исходило от того, что было погребено. И пока некоторые стражи всё ещё пытались спасти стены, кости услышали Глас. И поднялись. Тогда Отец посмотрел на окрашенные гробы. И позвал также тех, кто остался внутри них. «Выходите». Но они боялись света. Ибо на свету они увидели бы свои собственные руки. Закрытые двери. Слова, использованные как камни.Лица, которые они не захотели признать. И Отец сказал: «Я не зову вас, чтобы предать позору. Я зову вас, чтобы вы смогли отбросить то, что держало вас в смерти». Один из стражей посмотрел на ключи, которые он сжимал.Его рука задрожала. Всю свою жизнь он верил, что эти ключи приближают его к Отцу. Теперь он понял, что использовал их также и для того, чтобы закрыть собственное сердце. Медленно он разжал руку. Ключи упали в пыль. И их звон пронёсся сквозь гробницу. Другой страж услышал это. Затем ещё один. Некоторые остались неподвижны. Другие склонили головы. И в тишине голос спросил: «Отец… могут ли и эти кости снова жить?» Тогда дыхание достигло порога. Вошло между камнями. Коснулось сухих костей. Остановилось перед ожесточёнными сердцами. И Отец ответил: «Пока Мой Глас зовет вас — слушайте. Пока Мое дыхание достигает вас — открывайтесь. Вы не призваны хранить смерть. Вы призваны к жизни». Дверь осталась открытой. И из глубин гробницы послышался звук. Кость задрожала. Затем другая. И в пыли, где больше никто не искал жизни,что-то начало дышать.