Под серым небом, в забытых краях,
Воин лежит, одержимый временем,
Когда-то генерал, облаченный в славу,
Теперь тень в скованной грязи.
Он носил золотой отличительный знак или эмблему воинского звания под развевающимися на ветру знаменами.
За ним последовали тысячи в момент его гордости.
Но гордость была лезвием, в сердце его мука,
Который проследил самый мрачный сегмент в истории.
Его гордость, как широко распространенный яд,
Он отравил умы, отвергнул будущее.
Желая большего, он оказался в замешательстве.
Потерянная армия, поглощенная водоворотом.
Теперь он лежит на тротуаре, брошенный,
Старый, уставший и все еще неукротимый.
Его голос, когда-то уважаемый приказ,
Теперь крик на ветру, потерянный и проклятый.
Больше не любил и не следовал, только ушел,
Его кровать, улица, его плащ, тряпка.
Но в его глазах огонь никогда не укрощался,
Высокомерие и гнев разрушенного королевства.
Наступает ночь, холодный свидетель,
О бездомном, лежащем, забытом.
Но даже в забвении, в своей тюрьме,
Гордость остается, дух, который никогда не сгибается.
Так заканчивается рассказ о падении и боли,
О герое, который стал нищим,
Чья жизнь — предостережение тем, кто ищет чести,
Это смирение — это сила, а не блестящее золото.