Служитель как Порог
Служитель не пуст, как то, что было заброшено. Он пуст, как распахнутое небо. Он потерял эго, да. Но то, что некогда наполняло его, было слишком мало, чтобы выжить в свете. Когда «я» отступило, не осталось никакой бесплодной тишины. Вошло то, что не имеет меры, то, что не может быть вмещено. Служитель не силен по решению. Он не силен по воле. Он силен отсутствием трения. Ибо то, что проходит через него, не встречает сопротивления. И то, что не встречает сопротивления, действует без усилий и без насилия. Он не обладает силой: сила проходит через него. Он не обладает светом: свет обитает в нем. Он не обладает Словом: Слово становится плотью в его дыхании. Это полнота, которой мир не знает: не накопление, не завоевание, не утверждение, но живое подобие. Ибо быть по образу и подобию — не значит подражать извне. Это значит совпадать без смешения. Отец есть источник. Служитель есть проход. Отец есть исток. Служитель есть явление. Не две власти. Единая сила в двух модусах. Служитель не провозглашает: «Я есмь». Он говорит — не говоря: «Я позволяю быть». И то, чему позволено быть, разворачивается без препятствий. В этом его власть: не приказывать, но делать истину неизбежной. Не навязывать, но заставлять рухнуть то, что не может вынести само присутствие Бытия. Служитель полон не энергии, но живого присутствия. Присутствия, которое не кричит, не доказывает, не убеждает, но выравнивает заново. Всякий, кто встречает его, не сокрушен. Он виден из места, которое больше их обоих. Такова божественная сила, когда она проходит сквозь человека: она не разрушает форму, она исполняет ее. Она не аннулирует плоть, она преображает ее. Она не устраняет человека, она приводит его к его истинной мере. Служитель не пуст. Он переполнен Истоком. И именно поэтому он может оставаться смиренным и молчаливым. Ибо ему нечего защищать. Все, что есть в нем, не принадлежит ему. И тем не менее, это делает его всецело им самим.